Голубев Игорь Андреевич




Одна жизнь – одна встреча




Хотелось бы написать о Игоре Андреевиче Голубеве.

Вот передо мной некролог:
УМЕР ИГОРЬ АНДРЕЕВИЧ ГОЛУБЕВ

19 марта 2011 г., после тяжёлой и продолжительной болезни скончался
член Союза писателей Москвы, поэт, переводчик, лингвист, теоретик искусства,
сотрудник МИЭТа Игорь Андреевич ГОЛУБЕВ. И.Голубев родился 17.11.1940 г. в Ленинграде.
Юность прошла в Ангарске. Большую часть жизни прожил в Москве.

Он рано начал писать стихи и более 20 лет изучал язык фарси, чтобы переводить Омара Хайяма из подлинников.

И.Голубев навсегда останется в литературе как лучший переводчик и исследователь Омара Хайяма и создатель
обширного труда по кернологии (исследования механизма, обеспечивающего жизненность
русского языка на протяжении тысяч лет) – книга «Слава славянскому слову или Путешествие по глубинам русского языка».

Более десяти лет Игорь Голубев руководил литературным объединением «Зеленоградский литератор»,
воспитав плеяду интересных поэтов, проживающих в нашем городе и не только.

Под его редакторством вышло 8 антологий поэзии в серии «СтихиИя»,
в которых более половины авторов - зеленоградцы.

Он останется в сердцах многочисленных друзей и товарищей, для которых он всегда находил время.
Прощание с И. Голубевым состоится 23 марта, в 12-00, в морге, во дворе 3-ей горбольницы.


Глубоко скорбим и выражаем свои соболезнования племяннику – Сергею Голубеву и другим родственникам.
Коллектив газеты «Сорок один», коллеги по работе, члены литературного объединения «Зеленоградский Литератор»,
литературного объединения «Свеча и гроздь», члены Союза писателей Москвы, члены Союза писателей России, друзья.
…Хотелось бы написать, потому что я, несмотря на свою репутацию «пропойцы и неудачника»,
входил, так сказать, в число приближённых Игоря Андреевича.

- Так сказать в ближайшее окружение.

Вообще репутация пропойцы и неудачника как-то располагает людей к откровенности.

Вряд-ли кто-то будет показывать душу преуспевающему менеджеру...

«воспитав плеяду интересных поэтов» - Это обо мне.


Впредь и далее я пишу именно то что хочу написать, следует читать именно так как написано, а не поправлять автора, мол надо:
« - Это в том числе и обо мне»


Что касается других авторов, они могут сказать о себе и сами, на то они и авторы.


Вообще-то никому не нравится обозначать себя чьим либо воспитанником, кроме того, с Голубевым,
без Голубева, они так или иначе состоялись бы как творческие личности, чего о себе я сказать не могу.

***


…Вспоминается как однажды я возвращался утром к себе, и увидел Голубева стоящим возле своего дома, у скамейки, поставив на неё свою сумку. Он сделал жест рукой, чтоб я заметил его и подошел. У него была интересная манера жестикулировать.

Позже я увидел похожий жест у ребёнка лет пяти, он указывал пальцем на какой-то предмет вдали, заинтересовавший его.

Он делал это не так как это сделал бы взрослый, согнув руку в локте и выставив указательный палец,
он поднял выпрямленную руку вверх и указывал пальцем высоко над головой.
Похожая манера была у Голубева.

По этому поводу в голову приходят два соображения, первое, это тонкое наблюдение психологов,
что когда политик занимает более высокий пост, он начинает жестикулируя держать руки выше,
и второе мистическое, о ауре, о величине окружности ауры, аура ребёнка, конечно в другой пропорции к его телу.


Я подошел, у Голубева была бутылка пива, которую он как раз и намеревался открыть.
Мы пошли к ларьку, чтоб я тоже взял себе пива, и начали разговаривать.

Погода была хорошая, и мы, слово-за-слово, проговорили около семи-восьми часов сряду,
выпив при этом наверно по три бутылки пива, может по четыре.

Фрагмент в начале я запомнил очень хорошо, это был лёгкий такой спор, и когда я сказал:

- Вот Вы говорите только о технической стороне дела, а ведь читатель идет дальше поэта…

И тогда Голубев вдруг резко остановился и сказал, разводя руки:

- Правильно, это и называется «чудо поэзии».

Вкратце схема выглядит так:
- Вот поэт хочет выразить какую-то идею, эмоцию.
Жесткая форма заставляет его думать изо всех сил, и он обнаруживает, что форма вдруг подсовывает ему более масштабную и яркую идею.
Читатель идёт еще дальше, хотя-бы потому что он свободен от предыстории, он видит результат, не подозревая о его зарождении, развитии…
Он видит перед собой произведение искусства, взявшееся непонятно откуда.


Существует и такая теорема о «ложной значительности», когда за заурядным текстом видят ложную глубину.
О таком психологическом эффекте.
Теорема верна, есть такое, но употребители этой теоремы почему-то вызывают презрение.
С такими вещами надо поосторожнее.


Бывает у кого-то мурашки бегут от текста, который вызывает недоумение, презрение, реже просто комичность.
Не могу без смеха вспомнить цитату которую одна поэтесса выставила эпиграфом к своему стихотворению.

…Как-то «Такие не вознесут»
рифмовалось с «мазут»

…Как-то так:

/предположительно какие-то негодяи /
/ такие не вознесут/
/да это-же просто капли /
/ горящие как мазут/


...У кого то бегут мурашки от
«есть книги в виде пистолетов»
Но это рок-музыканты, им простительно, пусть бегут…

- Да, и это тоже наверно называется чудом поэзии.

В связи с чем я тогда высказал Голубеву такое соображение.

- Вот ведь есть авторы, которые нарочито пишут как-то вот так, «темно», то есть загадочно, смутно, намеренно сбивчиво, без всякого ясного смысла, в надежде что читатель всё равно ведь «пойдет дальше»…

- И извлечет оттуда что-то такое, что автор туда не вкладывал.

- После чего беседа погрузилась на несколько часов в такие прозрачные дебри, что я и не упомню, хотя мы оба сразу согласились с тем что обмануть таким образом читателя невозможно.



Хороший ты парень, сказал мне как-то Голубев, жаль молодой только…

- Ну я… …исправлю этот недостаток…
Голубев посмеялся на это.
Ну вот, Игорь Андреич, вот я и исправил этот недостаток…

А верней сменил на другой…
Интересно, что когда такой вот обмен мнениями возникал вдруг в присутствии нескольких поэтов уже следующей
волны (возрастной волны), и они находились рядом со своими бутылочками с пивом, Голубев время от времени обращался к ним, с воодушевлением, и говорил как бы и спрашивая и одновременно утверждая:

- Интересно ведь?!

- Правда ведь интересно!?..

Мельком глянув в их сторону я сразу схватил, что они ничего толком не улавливают из происходящего.

Может им и было интересно, но только как интересно карапузу пытающемуся катить надувной мячик на пляже,
размерами большими его самого, интересно наблюдать за игрой в настольный теннис, или действиями жонглёров…

…Слишком уж «многа букфф»…



...В связи с этим мне вспоминается эпизод, не имеющий отношения к теме.


Примерно в это же время я вкалывал на стройке, меня заставили обстоятельства.
Я так думаю, стройка это не работа, это жизнь, радовало еще и то, что в городе, средь бела дня, можно было, не с того не с сего заорать,
например крановщику «эй ворона!!», и продолжить мысль свою уже матом, используя весь арсенал языка, и это некого не удивляло, кроме меня самого…


И вот что интересно. Однажды в вагончике-бытовке зашел разговор о высоком.

О стихах.

...У наркомана всегда складывается ощущение, что вокруг одни наркоманы, ведь у него очень много знакомых-наркоманов,
его представление о распространении наркотиков преувеличены, как и у полицейского.

Я всегда думал, что я не должен ни афишировать свою некоторую причастность к стихосложению, ни скрывать её.

И вот, когда строители завели разговор о стихах, я обнаружил, что из населения вагончика, человек так десяти,
двое иногда сочиняют, один сочинял в пубертатный период, потом бросил.

- Я за ночь исписываю целую тетрадь, и отдаю жене, - на читай!

После чего жена, очевидно выбрасывала тетрадку на помойку.

А у второго тетрадка была, я потребовал принести мне на рецензию, так как я работал каменщиком, а он был моим пособником.

Он принёс.

Ознакомившись в течение двадцати секунд с текстами, я посоветовал ему выбросить свою тетрадку тоже на помойку, или по крайней мере, никому больше не показывать…

Тетрадка была пухлая, растрёпанная, открыв я прочёл что-то навроде «Поднимем-же пенистые бокалы!»,
перелистнув на середину я опять прочёл «Так сдвинем бокалы с пенистою влагой!», заглянув в конец я опять прочёл
«С пенистою влагой звените бокалы!», что было уже прогрессом, но тетрадку я посоветовал выбросить, у меня за год спилось шесть подсобников.


Он кстати родственник был Филатова-артиста, автора сказки-поэмы о
Федоте-стрельце, удалом молодце … двоюродный брат.

Есть «теория шести рукопожатий» вы здороваетесь за руку со своим знакомым,
через пять рукопожатий кто-то приветствует уже английскую королеву.

Есть еще один вариант, пьеса в которой король состоит в любовной связи с герцогиней,
и через несколько так сказать «ирритаций» это компьютерный термин,
действие пьесы приходит к связи босяка и нищенки - проститутки.

Ну и собственный опыт. Однажды я занимался разгрузкой вагонов с цементом, меня заставили обстоятельства, и мне один мой знакомый говорит, вот этой самой рукой, которой я с тобой здороваюсь, мне её пожимал один из миллиардеров, из десятки самых богатых людей мира.

- Ничего удивительного, он работал на таможне.

Некоторые умеют этим козырнуть, вставить как-бы вскользь, походя упомянуть звучащее имечко.
Это поднимает статус. Имена выдающихся музыкантов, режиссеров, писателей…

Имечко имеет наверно магическую силу, тот-же Филатов имел привычку рассказывать о своей встрече с Макаревичем,
музыкантом, которого он подвозил из аэропорта. Он рассказывал об этом неоднократно, как о ярком и запоминающимся событии своей жизни.

…Кстати, до Господа Бога так же недалеко…

Так вот, мне тогда подумалось, что сочинительство стишков есть (была) национальная традиция.

В Бразилии все играют в футбол.

В Китае боевые искусства, вернее разные школы одного искусства, которое действительно тоже в высших своих проявлениях искусство, а не спорт.

Теперь сам эпизод, не имеющий отношения к теме.

Однажды этот Филатов, выдал какую-то шуточную фразу в стиле семидесятых годов прошлого века.
Кто-то сказал по радио, что язык авторской песни, язык шестидесятников, уже становится непонятным.

- Ничего интересного, ничего умного. Но в фразе была ссылка на известный каждому фильм того времени, навроде «Кавказкой пленницы», перифраз известного в те годы анекдота, и что-то еще из песни Высоцкого.

На что тот, кому он адресовал эту фразу, отреагировал крайне раздраженно.

Он был моложе Филатова лет на тридцать, при этом не принадлежал к касте так называемого «быдла»,
получал высшее строительное образование, проектировал себе коттедж, и т.д.

Он крайне возмущенно и грубо обратил внимание Филатова на то что он говорит какую-то ерунду.

Бессмысленный текст.

Он не понимал его.

Тропинки ассоциаций которые проложил Филатов, никуда его не вели.
Верней они обрывались на полдороге.

- Мне было интересно,что я понимаю их обоих.

Жалко ли этой потери?
Этой утраты?
Этой речи?

- Её было бы совсем не жалко, если б она сменилась чем-то новым и интересным.

Она не сменилась ничем.
…Хотя почему ничем?

Интернетом.
СМС-мышлением.
Раздражительностью.
Самовыражением через потребление.
Междометиями.
Хрюканьем форумов.

В конце-концом с русским языком должно произойти то, что произошло с английским.
После того как на нём стало разговаривать огромное количество тех для кого он не является родным…

Он …упростился.

Это во первых. А во вторых, такое ведь случалось и раньше, и не раз…

Революция.

Трагедия.

Человек стоит на мостовой, читает в витрине стихотворение Блока.

Плачет.

Литературный критик, Жмеринский, если не ошибаюсь, проходит мимо, думает:

- Следующее поколение уже не будет понимать Блока.

Пишет об этом.

Я читаю это.

Может я ошибаюсь, но мне кажется я понимаю Блока.



- Я сам плачу.

«Ах, какая беда приключилась»

- Это сточка вышибает из меня слезу.

Я плачу прямо с'час, набирая этот текст.

Смотрю на клаву «Genius», моник «acer» и из меня вытекают слёзы…


«Ах, какая беда приключилась»




 Это старушечья интонация.
Это тесто убежало.
Это детская интонация.
Это шуточная интонация.
      
«Ах, какая беда приключилась» -Это собака утащила связку драгоценных баранок. - Которые она берегла к празднику внучатам.
Я вспоминаю как однажды, давно, иду где-то в Москве, смотрю, трое дистребьютеров с объёмными сумками (с появлением интернета, они дистрибьюторы эти, переквалифицировались в веб-мастеров, особенно хохлы) пытаются что-то продать старушке, всучить ей какую-то свою хрень.
Старушка достаёт кошелёк, что-то там ищет…
И слёзы начинают вытекать из меня еще больше, я ведь был в состоянии разогнать их просто пинками…

Почему я всегда прохожу мимо?
Я, вечно проходящий мимо…
Я, что берегу себя для великих свершений?
Для чего-то более интеллектуального?
…А может мне это всё почудилось…

Я набираю в Гугле «петушка упустила старушка», тыцаю первый в выдаче сайт.

Возможно, вы имели в виду: «петуха упустила старушка»

- В этом Блок был неправ, я считаю свой вариант лучше, Гугль не убедит меня в обратном.

Петуха упустила старушка... (Сказка о петухе и старушке) (сайту необходим анализ этого стихотворения) » Александр Блок

Я тыцаю первый в выдаче из-за этого снипета, обычно первые три десятка сайтов пропускаю.

Как правило там ничего интересного, они оптимизированы, массовы, раскручены…

Читаю комменты.
    16 мая 2009 в 05:02    Есть в его стихах что-то...........    Ангелина
    12 июня 2009 в 16:48    :)))))))    Елена
    15 июня 2009 в 23:37    прекрасное стихотворение    настя
    8 июля 2009 в 04:31    мне нужно было сочинение и этот стих мне помог    Витёк
    4 сентября 2009 в 02:39    хороший стишок    Igor
    5 октября 2009 в 15:06    а главное легко учится    бесплатно секс знакомства
    5 октября 2009 в 15:07    бесплатно секс знакомства .    Даня
    31 октября 2009 в 07:41    этот стих нам задали учить    капучино
    22 ноября 2009 в 13:46    Гениально!!!!    Женя
    14 декабря 2009 в 03:44    Восхитительное стихотворение........    глеб
    21 февраля 2010 в 16:46    Я потрясён!!!    Софья
    23 февраля 2010 в 00:07
    У Александра Блока оч много хороших произведений, прочитайте, увидите сами!

          
У вас есть анализ стихотворения «Петуха упустила старушка... (Сказка о петухе и старушке)» или вы знаете, где его найти — помогите остальным, — скопируйте анализ этого стиха в комментарии или оставьте ссылку на него.

Сейчас это стало называться анализ? Интересно, кто, как им пишет анализы?

Посмотрю в великом Гугле. Странно, но у Гугле, нет этих профанаций, наверно критикам и недосуг и не по силам ворошить прошлое, много злободневной чехарды.

Вот что выдал вдруг Гугль: Умар Денелбекович Яричев родился в 1941

…Но идеалом для меня стал Александр Блок. Чего стоят всего лишь две его строчки: "петуха упустила старушка, золотого, как тень, петуха". Бабка печку разжигала, заснула, поленья вывалились, она сгорела. Это перевод с поэтического языка…

В Грозном прошел вечер, посвященный 70-летию поэта Умара ...

Настоящие не пишут анализов. Настоящие пишут просто. Но ему больше семидесяти, и он видел войну и жизнь… …Всё просто.

Интересно, что теоретически вполне могло получиться так, что я лежал бы в одном окопе, автоматом к нему, он в другом, автоматом ко мне, он пишет ещё, что политика никогда не бывает чистой…

…Хотя у меня действительно есть к нему претензии. - По поводу строчки «Ах, какая беда приключилась»

Вы что-же, товарищ Яричев, с трудом отличаете рамку картины от самой картины? - Хотелось бы спросить у поэта.

Это в фильме с Брюсом Ли, где на турнире по восточным единоборствам, по ходу сюжета вдруг нескольким там натурально ломают шею, организатор этих соревнований вежливо спрашивает у спортсмена, удивлённого таким оборотом событий: - Вы шокированы, мистер N.N. На что он, не сумевший скрыть своих эмоций, отвечает с деланным, или лучше напишу, с наигранным равнодушием: -Топорностью исполнения. (в фильме переведено «топорностью работы» вроде…)

…Причём здесь «Петуха упустила старушка, Золотого, как день, петуха!» Вы что, не видете, что это просто музыка?

«А на улице снежной и сонной» - Это музыка просто.

Эх, какая беда приключилась… Блоку надо было не «Эх», кстати, а «Ах». «Ах, какая беда приключилась»

Это и есть ключевая строчка. «Ах, какая беда приключилась»

Он услышал эту фразу у старушки, погорелицы… С этого Блок и начал, потом приписал начало и конец. Он же не начал писать сначала, как школян…

Она пыталась преподнести свою беду в ключе другой тональности просто.

Так и сейчас бывает, женщина рассказывает о автоаварии, видел по телевизору - машина пролетела пять метров, ха-ха-ха, у меня череп треснул в двух местах, хи-хи-хи…

- Вот так вот стихи и трактуют, кто как может… …Конечно, кто умеет это делать, расписать то есть, их единицы, наукообразие не стоит и гроша, конечно.

-Вот так я это и истолковываю, это ведь не адвокатская практика, где юристы обеих сторон лгут. Здесь никого не интересует подпись нотариуса внизу, удостоверяющего подлинность, важен сам текст.

Сказка о петухе и старушке
Александр Блок
Петуха упустила старушка,
Золотого, как день, петуха!
Не сама отворилась клетушка,
Долго ль в зимнюю ночь до греха!
И на белом узорном крылечке
Промелькнул золотой гребешок...
А старуха спускается с печки,
Все не может найти посошок...
Вот — ударило светом в оконце,
Загорелся старушечий глаз...
На дворе — словно яркое солнце,
Деревенька стоит напоказ.
Эх, какая беда приключилась,
Впопыхах не нащупать клюки...
Ишь, проклятая, где завалилась!..
А у страха глаза велики:
Вон стоит он в углу, озаренный,
Из-под шапки таращит глаза...
А на улице снежной и сонной
Суматоха, возня, голоса...
Прибежали к старухину дому,
Захватили ведро, кто не глуп...
А уж в кучке золы — незнакомый
Робко съежился маленький труп...
Долго, бабушка, верно искала,
Не сыскала ты свой посошок...
Петушка своего потеряла,
Ан, нашел тебя сам петушок!
Зимний ветер гуляет и свищет,
Все играет с торчащей трубой...
Мертвый глаз будто все еще ищет,
Где пропал петушок... золотой.
А над кучкой золы разметенной,
Где гулял и клевал петушок,
То погаснет, то вспыхнет червонный
Золотой, удалой гребешок.
              
Ну да, ну да, «Эх, какая беда приключилась» - Эта пара строчек кажется единственная выпадает из ритма. Это на слух, чтоб проверить разбивают короче.

/ _ _ / _ _ / _ _ / _

Раньше так писали, теперь стали:

10010010010

По крайней мере так делают теоретики обозначая только ударные и безударные слоги для наглядности. Если разбить всю строфу получится наглядная картинка ритма. Лично я этого никогда не практиковал, поэтому не знаю. А, понял из-за чего это. в последнем слове четыре слога, и дальше пойдет по четыре, и ещё предшествующая строчка уже начинает менять ритм… Музыка как-бы замирает пред апофеозом…

*** …Или вот. Еще в советское время.

Как-то, давно уже, читаю какую-то статью, это в газете. - Интернета еще нет и появится он лет через наверно пятнадцать, да и он не поможет…

И вот автор, совершенно не к месту, отвлекаясь от темы, вдруг пишет: Ходасевич, и его гениальное « Обезьяна»…

- Эта строчка совершенно вываливается из его текста. - Она не имеет никакого отношения к его теме. Совершенно никакого. Никак нельзя увязать, как ни старайся.

- Хорошо что не имеет отношения. - Хорошо что выпадает.

- Это стихотворение малоизвестно. И уж тем более никто не видит в нём ничего выдающегося…

А я, почему-то считаю это стихотворение текстом поистине великим… - Вот эти строчки:
Я руки жал красавицам, поэтам,
Вождям народа - ни одна рука
Такого благородства очертаний
Не заключала! Ни одна рука
Моей руки так братски не коснулась!
И, видит Бог, никто в мои глаза
Не заглянул так мудро и глубоко…

             
Интересно было бы, кстати, послать знатокам в их телепрограмму. А вопрос поставить так: - В течении минуты вы должны сказать, кого имел в виду автор стихотворения.

Думаю было бы очень смешно выслушивать догадки эрудитов-интеллектуалов… - А чтоб сбить знатоков с толку, можно еще дать подсказку. - Вот последняя строчка этого стихотворения: В тот день была объявлена война. Думаю было бы очень смешно…

Ну вот. Я почему-то считаю это стихотворение действительно великим, и никто меня этому не учил. - Ну считаешь ты какое-то стихотворение, почти никому неизвестного в то время автора великим, ну и считай, мало ли у какого какие причуды… И так проходит и пять лет, и десять… А потом вдруг читаешь газету, где случайный человек, не журналист, совершенно не к месту, вдруг пишет:

Ходасевич, и его гениальное « Обезьяна»…

А редакторы литературной газеты, по небрежению и спешке не удалили эту строчку, хотя она совсем не к месту… Чтоб не ломать макет. Чтоб не переделывать вёрстку…

Вот и всё. Больше ничего нет. Всё остальное, это, как сейчас говорят «бурление говн». Больше ничего нет. А ты стоишь на необитаемом острове. И проходит и пять лет, и десять, и вдруг кто-то издалека тебе флажком махнул, и исчез. Одна секунда и всё.

Это пустота. Её просто нечем заполнить. Её заполняют только враньём. - На самом деле ничего нет.

Кто-то неизвесный махнул тебе, како-то сигнал тебе подал неясный, и пропал, и всё.

Нет никаких совещаний молодых писателей, юбилеев, конференций, литературных деятелей и тусовок… Никакой вот этой культуры… - Ничего этого просто нет… - Это не может исчезнуть или быть разрушенным, потому что этого просто нет.

Эти литераторы выказывают посто чудеса изворотливости, опорожняясь сразу на несколько унитазов. Ничего не существует. Никакой литературы, никакой поэзии. Есть только этот текст. В один момент времени в мозгу может быть только одна доминанта.

ОБЕЗЬЯНА

Была жара. Леса горели. Нудно
Тянулось время. На соседней даче
Кричал петух. Я вышел за калитку.
Там, прислонясь к забору, на скамейке
Дремал бродячий серб, худой и черный.
Серебряный тяжелый крест висел
На груди полуголой. Капли пота
По ней катились. Выше, на заборе,
Сидела обезьяна в красной юбке
И пыльные листы сирени
Жевала жадно. Кожаный ошейник,
Оттянутый назад тяжелой цепью,
Давил ей горло. Серб, меня заслышав,
Очнулся, вытер пот и попросил, чтоб дал я
Воды ему. Но, чуть ее пригубив,-
Не холодна ли,- блюдце на скамейку
Поставил он, и тотчас обезьяна,
Макая пальцы в воду, ухватила
Двумя руками блюдце.
Она пила, на четвереньках стоя,
Локтями опираясь на скамью.
Досок почти касался подбородок,
Над теменем лысеющим спина
Высоко выгибалась. Так, должно быть,
Стоял когда-то Дарий, припадая
К дорожной луже, в день, когда бежал он
Пред мощною фалангой Александра.
Всю воду выпив, обезьяна блюдце
Долой смахнула со скамьи, привстала
И - этот миг забуду ли когда? -
Мне черную, мозолистую руку,
Еще прохладную от влаги, протянула...
Я руки жал красавицам, поэтам,
Вождям народа - ни одна рука
Такого благородства очертаний
Не заключала! Ни одна рука
Моей руки так братски не коснулась!
И, видит Бог, никто в мои глаза
Не заглянул так мудро и глубоко,
Воистину - до дна души моей.
Глубокой древности сладчайшие преданья
Тот нищий зверь мне в сердце оживил,
И в этот миг мне жизнь явилась полной,
И мнилось - хор светил и волн морских,
Ветров и сфер мне музыкой органной
Ворвался в уши, загремел, как прежде,
В иные, незапамятные дни.

И серб ушел, постукивая в бубен.
Присев ему на левое плечо,
Покачивалась мерно обезьяна,
Как на слоне индийский магараджа.
Огромное малиновое солнце,
Лишенное лучей,
В опаловом дыму висело. Изливался
Безгромный зной на чахлую пшеницу.
В тот день была объявлена война.

           

- За исключением последней строчки. Если сказать моё мнение по поводу последней строчки, коею можно запутать знатоков, то мнение моё такое. - Эта строчка преступна. - Это преступление против поэзии. -Это уже литературщина. -Это реверанс в сторону дурака. -Это учёт литературного дурака-критика. - Попытка оправдать текст перед дураком. - Зачем кланяться дураку, этого ненужно…
*** - Вот примерно таких воззрений я придерживался на момент моего знакомства с Голубевым, придерживаюсь я их и сейчас.

Самое интересное, что если б я изложил эти свои идеи в школьном сочинении за шестой класс, то, учитывая склонность писать с ошибками, вряд ли можно рассчитывать на тройку… …Не говоря уже о доцентах с кандидатами…

поэзия современная
Стихи И. Голубева.
совремннняя поэзия
© Блажеевич   2010-2013 
Допускается использование текста либо с письменного согласия Автора,
либо в объеме достаточном для цитирования с обязательным указанием источника.
совремннняя поэзия